Каждый за себя

Таджикистанцы не в состоянии выплачивать кредиты, а банки не могут пойти им навстречу
Торговцы на рынке в Душанбе. Фото с сайта Asiaplustj.info

В Таджикистане многие клиенты банков из-за пандемии оказались не способны выплачивать кредиты, взятые на потребительские цели или развитие бизнеса. Они просят кредиторов отсрочить платежи. Некоторые банки пытаются помочь клиентам, но их возможности ограничены, и оказать помощь они могут не всем, а лишь оказавшимся в самом плачевном финансовом положении.

40-летний предприниматель Рустам (имя изменено) — владелец небольшого производственного предприятия на севере Таджикистана, на котором работают 20 человек. В начале 2019 года он решил расширить свою деятельность, нанять новых работников и для этого взял крупный кредит в банке. До мая 2020 года он ежемесячно погашал кредит, выплачивая по 150 тысяч сомони (около $15 тыс.), согласно графику, составленному банком.

— В конце апреля этого года, после того как в Таджикистане официально объявили о наличии коронавируса, для защиты своих работников я временно приостановил производство. Всех сотрудников отправил в отпуск. В начале мая заболел и попал в больницу отец. Мне пришлось ухаживать за ним. Вскоре он скончался. Я был сильно потрясен потерей отца. У меня самого ухудшилось здоровье. От друзей я узнал, что банк в связи с пандемией объявил об отсрочке выплаты кредитов сроком на три месяца. Но оказалось, что это не касается погашения процентных надбавок.

Я надеялся, что после выздоровления схожу в банк и погашу проценты по кредиту за май. Но 23 мая без моего ведома банк снял с моего расчетного счета 110 тысяч сомони. Плюс к этому из-за несвоевременного погашения кредита добавили пеню. Я рассчитывал, что с этих денег ежемесячно буду погашать только проценты, а часть средств пущу на возобновление производства. Позже я смог бы полностью погасить долг. Теперь у меня на счету не осталось ни копейки. Не знаю, что делать дальше, — переживает Рустам.

В еще более тяжелой ситуации оказалась Муборак (имя изменено) из Худжанда. Она швея с большим стажем, работает в ателье. Пандемия застала ее с кредитом в 40 тысяч сомони ($4 тыс.), который она взяла в банке несколько месяцев назад. За половину этой суммы купила себе современную швейную машину. Отставшую часть денег потратила на лечение больного мужа.

Муборак работала без выходных, рано приходила на работу и уходила самой последней — хотела больше заработать, чтобы вовремя выплатить кредит.

— В апреле швейный цех, в котором я работала, закрыли из-за коронавируса. Пришлось, как и всем, уйти на самоизоляцию и сидеть дома. Лишилась единственного источника дохода. Ведь муж болен и нигде не работает. Из банка регулярно стали звонить и грозить: «Если вовремя не будете гасить кредит, то мы будем начислять пеню». Я была вынуждена взять кредит в микрофинансовой организации, чтобы погасить кредит в том банке. Но, рассчитавшись с одним банком, теперь должна погашать полученный кредит в другом. Пришлось продать с большой скидкой недавно приобретенную новую швейную машинку. Теперь мне приходится арендовать швейную машинку у руководителя цеха и платить за нее. То есть мое финансовое положение стало еще хуже, — сетует Муборак.

Подобные проблемы сейчас испытывают тысячи людей в Таджикистане. У многих предпринимателей бизнес или простаивает, или вовсе разрушился, но при этом бизнесмены остаются должны банкам. Другие из-за сокращения доходов в семье, в том числе поступлений переводов от мигрантов, не могут выплачивать потребительские кредиты, которые брали на лечение, ремонт, крупную покупку.

Правительство и Национальный банк Таджикистана рекомендовали коммерческим банкам и микрофинансовым организациям по мере возможности реструктуризовать задолженности предпринимателей или предоставить кредитные каникулы нуждающимся. При этом поддержки со стороны самого регулятора в виде выделения резервных средств кредитные учреждения не получили. Поэтому большее, на что могут пойти банки, — это предоставить временную отсрочку платежей по кредитам, которые заемщику все равно придется выплатить со всеми процентами, если не сейчас, то через несколько месяцев.

Что делать людям, как государство может и должно им помочь? На эти и другие вопросы «Фергана» попросила ответить председателя Национальной ассоциации деловых женщин Таджикистана Гульбахор Махкамову:

Гульбахор Махкамова. Фото с личной страницы в Facebook

— Такие драматичные истории, к большому сожалению, сейчас приняли массовый характер. Пандемия коронавируса принесла серьезные человеческие потери, затронула все страны и сектора экономики — это как война, идущая по всем фронтам одновременно. Вопрос простоя бизнеса и финансовых затруднений в погашении кредитов — один из участков этого фронта.

Конечно, малые и средние предприятия (МСП), у которых упали продажи и, соответственно, доходы, вынуждены были сокращать штат или вовсе закрываться. Точнее будет, если мы скажем, что МСП испытали кризис ликвидности и не смогли оплачивать не только кредиты, но также аренду, зарплату, налоги и другие платежи.

Государству необходимо было в срочном порядке принимать активные меры по поддержке МСП и индивидуальных предпринимателей посредством поддержания краткосрочной ликвидности. Формы такой поддержки могли бы быть самыми разнообразными. Например, некоторые страны предоставляли субсидии и гранты, компенсируя от 25% до 75% фонда оплаты труда предприятий, чтобы они не сокращали работников и могли выплачивать им зарплаты.

Многие страны ввели меры по отсрочке налогов, платежей по социальному обеспечению, выплат арендной платы и коммунальных платежей. В некоторых случаях были введены налоговые льготы или мораторий на погашение задолженности. Где-то упростили предоставление государственных гарантий по кредитам, чтобы дать возможность коммерческим банкам расширить кредитование МСП.

Можно было активизировать прямое кредитование МСП через государственные учреждения и рефинансировать текущие кредиты от коммерческих банков и микрофинансовых организаций, предоставляя за счет государства более мягкие условия по процентам и срокам погашения. Государство частично бы взяло на себя риски как заемщиков, так и кредитных организаций.

Действенными могли бы быть меры смягчения денежно-кредитной политики, что позволило бы коммерческим банкам и микрофинансовым организациям опять-таки больше кредитовать МСП. Без адекватных сбережений, страхования и доступа к кредитам малому и среднему бизнесу будет трудно справиться с перебоями и пережить кризис. Во время пандемии коронавируса финансовая доступность важна как никогда.

Таким образом, государство должно было предоставить субсидии и гранты на поддержку ликвидности минимум на 3-6 месяцев.

В указе президента Эмомали Рахмона от 5 июня содержатся некоторые меры по поддержке малого и среднего бизнеса. В частности, указ предоставляет налоговые каникулы работающим по патенту ИП, а также гостиницам, общепиту и другим учреждениям, но не всем. Считаете ли вы эти меры эффективными и достаточными?

В отделении банка в Таджикистане. Кадр видеозаписи с сайта Ozodi.org

— Направления антикризисных мер во время вирусного кризиса широко известны: важно поддержать предприятия с ликвидностью и компенсировать населению доходы, не полученные от потери работы или простоев. Для поддержки МСП, по данным Всемирного банка, существуют 845 инструментов, используемых во всем мире, почти 330 из них касаются долгового финансирования (кредитов и гарантий), более 200 — поддержки занятости и 150 — налогов. Кроме того, поддержка МСП может выражаться в помощи перехода на цифровые каналы, на новые рынки, во внедрении инноваций и новых методов работы с учетом новых реалий. Некоторые государства предоставили гранты и пакет технической помощи своим МСП для форсированного перехода бизнеса на цифровые каналы.

Сколько из всего этого арсенала внедрили в Таджикистане? Каким образом реализуются принятые антикризисные меры, насколько эффективными они оказались? Например, согласно указу с 1 мая по 1 августа от уплаты налогов освободили индивидуальных предпринимателей, работающих по патенту на рынках, в торговых центрах и точках бытового обслуживания. На самом же деле те предприниматели, которые подали заявление в Налоговый комитет об освобождении от уплаты за патент, тех освободили. А те, кто своевременно не подал соответствующее заявление, должны платить в соответствии с Налоговым кодексом. Многие предприниматели считали, что это экстренная мера, и касается всех без исключения, нет необходимости в дополнительных разрешительных проволочках в виде подачи заявления. Так что применение этих антикризисных мер пока не одинаковое и не повсеместное.

Кроме того, никуда не делась коррупция. Хотя президент Таджикистана в начале 2019 года сроком на два года объявил мораторий на все виды проверок, проверки со стороны фискальных органов по разным предлогам продолжаются. Почему так происходит? Потому что коррупция высокая. Увы, это так, и с этим трудно бороться. Цель проверок в основном сводится к неформальным поборам. Снизится уровень коррупции, прекратятся проверки — станет легче бизнесу.

В том же указе кредитным организациям предписано «в рамках имеющихся возможностей» с 1 мая по 1 октября не применять штрафные санкции (пени) к предпринимателям и физическим лицам, не имеющим возможности выплачивать кредиты. То есть штрафовать или нет — это на усмотрение банков. Как вы считаете, это поможет оказавшимся в трудной ситуации гражданам?

— Списание штрафов по просроченным кредитам по большому счету не дает никаких существенных послаблений. Заемщик не может погасить основной долг, проценты по нему, не говоря о штрафах. Вместе с тем риск непогашения усиливает кредитные риски банков и представляет серьезную угрозу для финансового сектора. Кредитные организации в такой ситуации сами нуждаются в повсеместной поддержке.

Отмечу, что во время пандемии Нацбанк принял ряд мер для поддержки банковского сектора, в частности снизил ставку рефинансирования с 12,75% до 11,75%, снизил нормы обязательных резервов кредитных организаций по депозитам с 3% до 1% в нацвалюте и с 9% до 5% в инвалюте. Также снижена ставка налога на доход от депозитов с 12% до 6%.

Для финансирования антикризисных мер требуются немалые средства, использование бюджета, других государственных фондов и резервов, внешних привлечений, внедрение нестандартных инструментов фискальной и денежно-кредитной политики. В случае Таджикистана поддержка предоставлялась, исходя из возможностей бюджета и внешней гуманитарной помощи, на основании уровня понимания проблем. Во сколько обошлись наши скромные антикризисные меры государству, какой процент от ВВП на них потрачен, — я не владею информацией. Пакеты поддержки государством граждан и бизнеса в большинстве развитых стран превышают 5% ВВП, а в некоторых (например в США) составляют более 10% ВВП.

В нашем случае смягчения по условиям кредитов возложили на усмотрение кредитных организаций, аренду — на усмотрение собственников рынков и недвижимости. Установили трехмесячные каникулы для МСП, которые арендуют помещения у государства, но таких предприятий не так много, среди членов нашей ассоциации — ни одного. Кредитные организации форсированно стали внедрять цифровые инновации для достижения эффективности, а также сокращать расходы на персонал, за счет образовавшего резерва предоставлять небольшие послабления своим клиентам.

Состояние дел на базарах, где сконцентрирована критическая масса индивидуальных предпринимателей, тоже разнится. В Худжанде, например, на рынках «Сомон» и «Атуш» ИП освободили от уплаты аренды на три месяца, на рынке «Точир» — на два месяца. «Бадри Мунир» и «Панчшанбе» попросили оплатить аренду за весь период, и никакой отсрочки. Все стороны — собственники недвижимости, рынки и кредитные организации — принимают меры, исходя из своих возможностей и своего видения.

Банки предоставляют кредиты с очень высокими процентными ставками — до 35% годовых. Могут ли они снизить проценты?

В отделении банка в Таджикистане. Кадр видеозаписи с сайта Ozodi.org

— Пока не могут. Стоимость ресурсов высокая, риски непогашения кредитов высокие, бизнес-процессы неэффективные — все это затраты, которые покрываются в основном за счет процентов по кредиту. Если посмотреть коэффициенты возвратности на капитал и на активы, то можно понять, что прибыльность кредитных организаций низкая. Смогут снизить проценты, если будут иметь доступ к дешевым средствам, форсировать цифровизацию, если получат субсидии от государства, если государственные гарантийные схемы сбалансируют риски.

Реально ли предпринимателю ежемесячно получать от своего бизнеса прибыль в таком объеме, чтобы погашать кредит?

— Реально, но в условиях нормального существования, не в период пандемии. Важен тщательный кредитный анализ, оценка кредитоспособности, чтобы, например, коэффициент debt to income (буквально «отношение долга к доходам». Это процент ежемесячного дохода, который идет на оплату кредитов.Прим. «Ферганы») не был более 30%. И МСП, и коммерческие банки, и микрофинансовые организации (МФО) работают над тем, чтобы реагировать и приспосабливаться к вызовам COVID-19. Внедряются решения, которые помогают сохранять устойчивость в это трудное время, особенно в области цифровых технологий. Заработал бы полноценно закон об электронной подписи в Таджикистане, улучшили бы качество и доступность интернета — это дало бы новый импульс для развития цифровых каналов и в целом перехода на цифровую экономику, что отразилось бы на эффективности бизнес-процессов и финансовой устойчивости субъектов экономики.

Кроме того, кредитные организации в Таджикистане мало привлекают социально ориентированные инвестиции — impact investments (инвестиции, которые способствуют социальным изменениям или воздействуют на окружающую среду.Прим. «Ферганы»), которые более долгосрочные и дешевые, в силу различных факторов: слабого уровня корпоративного управления, недостаточного развития финансового сектора.

Жаль, что в результате консолидации финансового рынка и активной коммерциализации в стране сократилось количество некоммерческих МФО. По опыту кризиса 2009 года скажу, что именно некоммерческие и коммерческие социально ориентированные МФО могли бы привлекать инвестиции, разрабатывать новые продукты и политику, которые приносят пользу малообеспеченным людям.

Предусмотрено ли законом в форс-мажорных случаях, то есть во время пандемии, природных катаклизмов, предоставление каких-то льгот клиентам банков?

— Да, конечно, в каждой финансовой организации существует свой регламент работы, политики и процедуры кредитования. В случае форс-мажора могут реструктуризировать займы, рефинансировать или списать. Другое дело, что во время кризиса массовое списание может привести финансовое учреждение к банкротству. Банки тоже пытаются выжить.

Чтобы избавиться от долгов одного банка, предприниматели берут кредит у другого банка. В результате попадают в долговую кабалу. Как им выбраться?

— Необходима более эффективная работа кредитных бюро в стране, тогда риск чрезмерной перекредитованности менее выражен. Перед получением кредита финансовое учреждение запрашивает кредитную историю и проводит анализ кредитоспособности заемщика, и на основании всех совокупных текущих обязательств и финансовой мощности принимает решение по кредиту. В долговую кабалу заемщик может попасть только в том случае, если он ввел в заблуждение финансовое учреждение и завысил активы, доходы или использовал кредит не по назначению. Это может произойти намеренно или из-за низкой финансовой грамотности.

К сожалению, наибольшие потери в результате кризиса понесут малый и средний бизнес, сельское хозяйство, самозанятые граждане и трудовые мигранты. Будут ли эти потери для них бедственными, зависит от того, насколько комплексно и оперативно властями принимаются меры по поддержке предприятий, от фискальной и денежной политики в целом. План по социально-экономическому восстановлению экономики должен включать меры предоставления адресной помощи и поддержки наиболее пострадавшим секторам, а также трудовым мигрантам.

Читайте также
  • Шахтерский поселок на севере Таджикистана более десяти лет живет без воды

  • В Ташкенте насчитали всего 42 вековых дерева. «Фергана» решила на них посмотреть, пока не поздно

  • В Туркменистане пытаются одновременно отрицать COVID-19 и бороться с ним

  • Вторая волна пандемии COVID-19 вызвала в Узбекистане реальную панику