Пространство для безопасной работы правозащитников в Таджикистане за последние двадцать лет сократилось настолько, что сегодня под угрозой находится само выживание некогда активного правозащитного сообщества страны, — говорится в докладе брюссельской организации International Partnership for Human Rights (IPHR) «On Unsteady Ground: Human Rights Defenders in Tajikistan», опубликованном в сентябре 2026 года.
Документ объёмом 37 страниц построен на многолетних наблюдениях и более чем двух десятках интервью с правозащитниками из городских и сельских районов Таджикистана, проведённых в 2025 году. Авторы прослеживают, как с 2007 года власти начали вводить ограничения для групп, занимавшихся избирательными правами, религиозной свободой и правами национальных меньшинств, а с середины 2010-х годов давление резко усилилось на фоне разгрома политической оппозиции — партии ИВПТ, признанной экстремистской в 2015 году. Именно тогда были арестованы адвокаты, защищавшие членов партии, включая юриста Бузургмехра Ёрова, который до сих пор отбывает срок по делу, инициированному, как считают правозащитники, в ответ на его заявления о пытках подзащитных.
По данным авторов доклада, за последнее десятилетие резко усилилось и давление на независимых журналистов и блогеров: десятки самых опытных редакторов покинули страну, а те, кто остался, вынуждены заниматься самоцензурой. Среди осуждённых по обвинениям в экстремизме, разжигании ненависти или госизмене доклад называет журналистов Абдулло Гурбати, Далера Имомали, Хуршеда Фозилова, Ахмада Иброхима и Рухшону Хакимову, приговорённую в феврале 2025 года к восьми годам за «госизмену» в связи с её материалами о влиянии Китая в Таджикистане. Отдельная глава посвящена жестокому подавлению протестов в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) в 2021 и 2022 годах, когда, по оценке авторов, погибли не менее 40 человек; после этих событий были арестованы члены созданной для расследования «Комиссии 44», включая юриста Манучехра Холикназарова, приговорённого к 16 годам лишения свободы и позже удостоенного международной премии имени Мартина Эннальса.
Доклад фиксирует и системное сужение правового поля для гражданского общества: с 2021 по 2022 год в ГБАО закрылось большинство НКО, и сегодня там зарегистрировано лишь 35 организаций, менее десяти из которых занимаются защитой уязвимых групп. По всей стране в 2025 году прекратили работу ещё 85 НКО, а с 1 октября того же года были резко повышены госпошлины за регистрацию общественных объединений. Отдельная проблема — финансирование: январский указ 2025 года о приостановке американской помощи Таджикистану ударил по организациям, работающим с ВИЧ-позитивными женщинами, жертвами домашнего насилия и ЛГБТ-сообществом, а по данным неопубликованного опроса фонда Nota Bene, 22 из 38 обследованных НКО зависели от доноров из США.
Авторы доклада связывают ослабление международного давления на Душанбе с более широкими геополитическими сдвигами — полномасштабным вторжением России в Украину, отходом США от продвижения прав человека и ростом присутствия Китая в регионе. Несмотря на это, IPHR призывает международное сообщество не терять доступа к экспертизе таджикских правозащитников, требовать безусловного освобождения политзаключённых — включая Холикназарова и Ёрова — и настаивать на том, чтобы новый закон о некоммерческих организациях соответствовал международным стандартам, а не усиливал государственный контроль.
